KHR... another

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR... another » Конкурсы » Конкурс #1: Убийство на улице Морг.


Конкурс #1: Убийство на улице Морг.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Та-да-да-да-дам! Поскольку мы с гордостью настрочили юбилейную первую десятку эпизодов (ну, уже 11, на самом деле), администрация и компания решила забомбить ряд занятных конкурсов для всех участников форума.

"Убийство на улице Морг" - конкурс постов по заданной тематике. И в данном случае темой является убийство.
Всем желающим участвовать необходимо написать ниже в теме развернутый пост о том, как они за время своего бытия совершили убийство, либо как стали его свидетелями/соучастниками, косвенно или прямо. Пост, соответственно, пишется о вашем персонаже на проекте. Это может быть как случай из анкеты, так и постороннее явление.
Вкладывайте в пост максимум идеи, сюжетных поворотов и творческих способностей.
Прием постов продлится до 14 числа текущего месяца включительно, сверяемся по московскому времени.

Голосование за посты -как в этом, так и в других конкурсах- пройдет в отдельной теме по указанному позже порядку. А пока - пишите посты, не забывайте про эпизоды, ставьте "+1" к понравившимся сообщениям (труд должен поощряться).

Успехов и добра!

0

2

Микель уныло брел за старшими хранителями, в числе которых на этот раз был его отец. Сильно поседевшая за последние два года голова родителя являлась объектом сверления в те краткие моменты, когда юноша находил в себе силы оторвать глаза от относительно темного покрытия крыши, которое давало отдых его светочувствительному зрению.

Собирайся, парень. И захвати свой пистолет, – седая голова скрылась за дверью, оставляя Микеля в недоумении. Он открыл нижний ящик рабочего стола, где лежал как всегда готовый с вечера глок, и замер, прикусив губу. Опять на тренировку по стрельбе?

Но сейчас его интуиция подсказывала, что тренировок на крыше в компании двух хранителей и еще одного «молодого специалиста», как он сам, двадцатидвухлетний парень, вообще-то не существует. Если только это не очередная причуда его отца, и они все действительно пришли на пикник пострелять голубей. Вот и чемоданчик, который сжимал в руках второй хранитель, вполне подходил на роль очень извращенной пищевой котомки. Зря он не захватил свои старые любимые солнечные очки, они пригодились бы как раз кстати, а то приходилось занимать руки, складывая их наподобие козырька. Напарник его отца, хранитель грозы в то время, наконец сжалился над Микелем, и вскоре на его голову хлопнулась достаточно широкополая соломенная шляпа, которая была узнаваемым символом грозового хранителя Заффиро. Микель вскинул благодарный взгляд и наткнулся на добродушную улыбку меньшего его по росту мужчины, исчезнувшую из поля зрения в момент, когда Гроза продолжил свой путь. Корво-старший встретил этот жест с демонстративным неодобрением. А второму зеленышу было очевидно завидно, поскольку весь оставшийся путь он смотрел на Микеля искоса, отворачиваясь всякий раз, когда тот поворачивал голову в его сторону.

Не прошло и двух минут с начала рассказа, когда все остановились, достигнув края крыши: они были на месте. Микелю не сообщали деталей происходящего, но по постепенно накаляющейся атмосфере и фигурам, приближавшимся к ним, он сообразил, что все куда серьезнее отстреливания чрезмерно увеличившейся популяции голубей. Четыре человека, один из которых нес увесистую сумку, были живым аргументом в пользу назревающего обмена. Но что-то, не столь очевидное, было маячком для интуиции юноши, что все не так просто, как должно быть. Один из тех четверых шел как-то нехотя, спотыкаясь и постоянно подталкиваясь завершающим цепочку. Как только они приблизились, Корво-старший начал разговор с человеком, ведущим всю процессию. Из той пары фраз, которыми они перекинулись, стало понятно, что обмен происходил с чемодана на того унылого человека. Несколько слов спустя опять какие-то тревожные звоночки просигналили Микелю, что ситуация складывается не в их пользу. И вот, когда грозовой хранитель передавал чемодан, юноша заметил тусклый блеск оружия у замыкающего. Разговор перешел на повышенные тона. Раздался тихий хлопок, и человек, по условиям сделки переходящий к ним, вскрикнул и упал на крышу, заливая все вокруг рекой очень густой и темной крови.

Началась суматоха. Микеля мгновенно кто-то оттолкнул подальше от эпицентра, и он кубарем скатился за один из электрощитов, установленных на крыше, протаранив щекой и ладонями шершавое, неимоверно горячее покрытие. Юноша приподнялся до уровня корточек в своем укромном месте и трясся от паники и страха – в настоящей перестрелке он оказался впервые в своей жизни, потасовки в школе и тренировки на ринге не входили ни в какое сравнение с совершенно реальной возможностью погибнуть. Он осторожно выглянул из своего убежища, и успел заметить, как одна из таких шальных пуль пронзает тело его одногодки, с которым они пришли, и не выдерживает. Разве можно отсиживаться, пока остальных убивают! Чрезвычайно поспешно зарядив глок, он сломя голову ринулся в одного из нападавших, который автоматной очередью пытался достать Грозу Заффиро. Не успев отреагировать на неожиданной удар, который получило его солнечное сплетение при соприкосновении с острым локтем Микеля, мужчина свалился наземь, сбив себе дыхание, и сейчас лежал под юношей. Соломенная шляпа при столкновении отлетела в сторону, и теперь валялась посреди крыши. Корво-младший порывисто приставил к его лбу пистолет, так что потянувшийся было вновь за автоматом мужчина соглашающимся жестом отказался от этой мысли.

Чего же ты ждешь? – голос солнечного хранителя нарушил невольное молчание, образовавшееся в пылу сражения.
Не заставляй его поступать так, он еще совсем молодой! – мгновенно отреагировал грозовой хранитель из другого конца поля боя, выглядывая из-за будки, которая вела к лестнице на нижние этажи, и пыхая искрами зеленого пламени в своего противника. Вид распластавшихся в своей крови парнишки и объекта обмена угнетал.
Он и не сможет этого сделать, – заявил Корво-старший, глядя на своего отпрыска свысока. Даже тот факт, что сейчас он практически лежал на земле, уклоняясь от вражеского огня, не уменьшил ощущения насмешки.
Пожалуйста, Микель, не делай..! – но ослепленный обидой и яростью юноша уже не мог ничего с собой поделать, и улучивший момент вновь добраться до своего оружия противник, был моментально пригвожден к месту одним единственным выстрелом. Казалось, что вся жизнь на крыше на мгновение остановилась, вместе с тем, как замер мужчина под ногами Микеля в динамичной позе с широко распахнутыми глазами и лукавой улыбкой на губах. Юноша оказался во временной петле, которая принуждала его не двигаться и переживать события снова и снова. Все вокруг быстро зашевелились, кто-то толкнул его в плечо, пробегая мимо, но Микель по-прежнему стоял как вкопанный, зачарованно наблюдая, как одежда мертвого противника пропитывается его собственной кровью, как эта вязкая жидкость добирается до его кроссовок, изменяя их цвет с белого на красный. Вокруг стоит шум, люди кричат, бегают и стреляют друг в друга, но Микель как будто был окружен неприкасаемым коконом, и ни одна пуля не повернула в его сторону даже случайно.

Уже давно закончился конфликт, двое хранителей Заффиро остались живыми, через несколько дней будут еще и целыми. Растормошить Микеля им так и не удалось, поэтому пришлось тащить его домой в сомнамбулическом состоянии, буквально оторвав его от созерцания своей жертвы. Вернулся к нормальному состоянию юноша еще только через неделю, заперевшись в своей комнате и с утроенным рвением взявшись за учебу.
Корво-старший не был против такого затворничества, все эти дни на его губах держалась загадочная улыбка, повергающая в ужас всех, кто его знал. На деле ее причина могла стать очевидной каждому, кто зашел бы в его кабинет и отвернул большую картину с изображением его семьи в сторону. На белом, не прокопченном солнцем пространстве стены висела небольшая, формата А3 бумажка, на которой рукописным текстом был выведен заголовок: Orgoglioso di mio figlio – Горжусь своим сыном. Ниже более мелким почерком были приписаны несколько пунктов: «до полусмерти избил одноклассника», «подрался с учителем и вышел победителем», «записался в клуб бокса», «открыл в себе пламя Солнца» (это было выделено жирным, что показывало, насколько важен для обладателя записки этот пункт). И ниже, совсем свежая надпись, датированная днем перестрелки: «первый раз убил человека».

0

3

Варганить хорошие самокрутки – настоящее искусство. Необходимо не только равномерно распределить табак по длине планируемого результата, но и аккуратно, поступательными движениями больших пальцев, скрутить папиросную бумажку в тугой цилиндр. Кажущееся нехитрым, это дело требует великой концентрации и быстро входит в привычку. Вот и сейчас, Ервок Макгаффин – амбициозный стажер, претендующий на место хранителя грозы Заффиро, сидел в душном инкассаторском фургоне и мастерил папиросы. Единственным источником света, освещающим его умиротворенное лицо, был монитор ноутбука, подключенный змеистым ворохом проводов к шумному скоплению серверных стоек, расположенных позади. Хоть часть компьютеров и была переведена на жидкостное охлаждение, назойливый гул, температура и острый недостаток свободного пространства – внутри передвижного сейфа с комфортом мог разместиться лишь один человек – делали фургон лишь ограниченно пригодным для длительной слежки. Впрочем, Макгаффину здесь нравилось. Веселая пляска зеленых огоньков на контроллере, мерное жужжание вентиляторов и чуть слышный шорох записывающих головок RAID-массива; все это, в сочетании с безопасным ощущением темноты, делало автомобиль идеальным рабочим местом. Отделённое от окружающего мира толстыми металлическими стенками пространство казалось эдакой миниатюрной вселенной, незаметным кармашком в ткани пространства-времени. К тому же, фургон был первым семейным проектом, который Ервок смог дотащить на своем горбу до непосредственной реализации.
Хей, Маффин, – с первого же дня прибытия в штаб, Ервок искренне возненавидел это прозвище, образованное от нелепого сокращения его дорогой сердцу фамилии. Теперь же, после полугода общения с коллегами кличка вызывала лишь легкое неконтролируемое чувство голода. – Ты там заснул что ли? Телеметрия не обновлялась вот уже 8 минут! Потерявшие актуальность данные для нас бесполезны. Раз уж вызвался помогать, то не отлынивай! – истошно завопили наушники, свободно болтающиеся на шее стажера. Вздрогнув от внезапного вторжения, он просыпал щепотку драгоценного табака на пол. Сержант, обладающий голосом заведенной бензопилы, умел вытаскивать людей из вегетативного состояния с элегантной легкостью гранаты, рванувшей в паре сантиметров от лица.
– Не заснул, а жду. Наши приятели по ту сторону баррикад глушат видеосигнал. Картинки нет, только рваные данные о температуре воздуха, – отложив готовые папиросы на маленькую полочку, где, помимо совместной фотографии ервоковских мам, стоял миниатюрный кактус, инженер взглянул на монитор. Ничего кроме белого шума на нем не наблюдалось.
Ну так этого достаточно, дубина ты стоеросовая! По-твоему пламя называется таковым исключительно по божьей воле!? – удивленно сморгнув, Ервок проверил громкость трансляции. То ли Сержант имел удаленный доступ к его компьютеру, то ли легендарный голос и вправду не признавал ни физических, ни программных ограничений.
– Сейчас все будет, – реверсивным кивком, откидывая со лба прядь непослушных волос, вздохнул МакГаффин, терзая потертые временем клавиши. Подобно пользователям старой школы, он почти не использовал мышь, предпочитая управлять компьютером с клавиатуры.

[SFX: БДЫЩ]

Обернувшись на посторонний звук, Ервок отметил, что в стене фургончика образовалась вмятина, по форме напоминающая абстрактные роршарховские пятна. В ту долгую секунду, что отделяла его от панического приступа, он хладнокровно успел решить, что это скорпион, слегка напоминающий человеческий профиль. Или бегущая газель, если посмотреть вверх ногами.

***

– Чертподеричертподеричертподеричертподери, меня же сейчас прикончат. Насмерть. Нафиг. Ласты. Склею, – панической скороговоркой залепетал инженер, дрожащими пальцами пытаясь вставить вылетевший из гнезда разьем аудиогарнитуры. Вслед за второй вмятиной, образовавшейся всего в полуметре от парализованного страхом паренька, произошло что-то совсем странное: фургон резко накренился, свалив на пол пару металлических стоек. Макгаффина они не задели, но тот факт, что приземлились они в опасной близости от заветной полочки с кактусом, заставил стажера удвоить свои усилия по восстановлению связи.
Только без паники, Кексик, – тут же возвопили наушники. К бодрому голосу Сержанта бесплатно прилагались звуки металлического скрежета, автоматных очередей и чьих-то агонизирующих стонов. Переставать паниковать почему-то не хотелось. – Просто вспомни то, что в твою голову мы пытались впихнуть все это время.
– Не свистеть в штабе? Это вправду поможет!? – в отчаянии стукнув себя ладонью по лбу иронично поинтересовался Ервок. К сожалению, после очередного удара, от которого стенка автомобиля еще больше начала походить на фотографию бурлящей водицы, связь вновь оборвалась – на этот раз окончательно. Тесное пространство, ранее ассоциируемое лишь с уютной хоббитской норой, теперь казалось консервной банкой смерти и вызывало непривычные приступы клаустрофобии, накатывающие с каждым услышанным извне звуком.

Зато решение проблемы обнаружилось прямо под носом будущего хранителя грозы. Заметив зеленоватые блики, освещающие искореженные внутренности фургона кратковременными всполохами, Ервок с удивлением отнял ладонь ото лба. То, что казалось ему остатками работающей аппаратуры – эх, надежды – оказалось отражением его собственного пламени, робко потрескивающего на поверхности низкоуровневого кольца. Слова Сержанта обрели смысл: новичка действительно обучали пользоваться этой мафиозной вундервафлей. Думалось, что напрасно, так как сознательно воспламенить ювелирное украшение у Макгаффина не получалось. Лишь во время несвойственных инженеру перепадов настроения, оно начинало искрить, доставляя окружающим немало боли и раздражения в виде электростатических разрядов навроде тех, что соскакивают с натертых пластмассовой расческой волос. Сейчас все было иначе. Судя по всему подпитанная страхом близящейся кончины, его воля запылала в полную силу, инстинктивно направив руки Ервока навстречу пузырившейся стене. Озаренный бирюзовым светом салон заискрил металлическими деталями. Послышался запах озона и жженой пыли. Если где-либо и уместны победоносные фанфары, так это здесь, сейчас, в смятом неведомой силой фургоне. Жаль, что долгожданный триумф не продлился больше десяти секунд: мощнейший толчок отбросил стажера, в очередной раз накренив несчастный автомобиль.

Солнечный свет нетерпеливо ворвался в раскуроченный фургон через дыру, образованную вырванной с петель задней дверью. Посреди обломков бесценной техники, которая, повинуясь закону Всемирного тяготения, оказалась свалена у дальней стороны салона, лежал Макгаффин, на мгновение забывшийся от белесой боли, сосредоточенной в ушибленном затылке. Звуки стихающей перестрелки, более не сдерживаемые вскрытой коробчонкой, подступили вплотную, не давая окончательно потерять сознание. Спасибо им огромное. Ибо открыв глаза, Ервок увидел лишь светлый прямоугольник, исчерченный изнутри силуэтом человеческого происхождения. Даже при взгляде сквозь растрескавшиеся стекла очков, намерения этой тени были очевидны. Пугающе широкоплечая, она медленно, будто игнорируя творящийся вокруг ад и Израиль, вытянула вперед длиннющую руку, заканчивающуюся серым обмылком пистолета. Оружие мерцало насыщенно-ядовитым фиолетовым огнем, гипнотизирующим и лишающим надежды единовременно. Как и подобает в такие моменты, время почти остановилось, словно предоставляя участникам события лишний шанс поразмыслить на вечные околофилософские темы, вроде «И что мне ТЕПЕРЬ думать о смысле жизни?» или знаменитую «Рвануть стахановцем под пулю или принять смерть как подобает гордому пофигисту, то бишь, лежа, изобразив перед соперником средний палец?». Пока МакГаффин размышлял над вторым вопросом, мужская фигура медлила, видимо дожидаясь решения жертвы – последняя воля и все такое. Зря. Оглушительный звук передергиваемого затвора с последующим выстрелом из дробовика отбросил грозную тень за пределы бывшего дверного проема.

Отличная работа, парень, – громогласно заявил другой, чуть более знакомый силуэт, занявший место прежнего. Вместо оружия он протягивал вперед раскрытую ладонь, – Кто ж знал, что эти ублюдки десантируются с вертолета, вместо того, чтобы по-человечески постучаться в парадную дверь... И я твоем месте выбирался бы отсюда, – словно в подтверждение сказанного, фургон покачнулся, скрипнув металлом. Второго приглашения Ервок дожидаться не стал, и, используя сержантскую руку в качестве поддержки, выполз из автомобиля. Как оказалось, покрашенная в сумасшедший оранжевый цвет, передвижная база информационной поддержки висела на краю крыши, наполовину свесившись вниз. Когда инженер инструктировал водителя – обладателя странной двуцветной прически – он, конечно, упоминал, что на момент совершения операции хотел бы находиться на безопасном расстоянии... но крыша? Как этот мистический дятел вообще затащил ее сюда? Загадка, черт бы ее (и его заодно) подери.
Ты как вообще, – неожиданно тихим и вполне сочувствующим голосом осведомился Сержант, отряхивая пыль с бронежилета и со стороны наблюдая, как новичок, спотыкаясь, бредет чрез поле закончившейся брани. Тот ошалелыми глазами рассматривал бездыханные тела, раскиданные в каком-то особом, установленном мудрой вселенной, порядке.
– Мы ведь должны что-то отправить их семьям? В качестве компенсации за потерю кормильца, и все такое, – опустившись на корточки перед своим потенциальным убийцей, ответил вопросом на вопрос уже не парень, но мужчина. По бетонной поверхности крыши растекалась блестящая в лучах солнца кровь. В конце концов, все было не так уж плохо: небо наземь не обрушилось, потерь среди «своих» не оказалось, да и свежий летний ветерок приятно трепал волосы очень живого, пусть и шокированного стажера.
Вычтем из твоей, и без того мизерной, зарплаты.
– Вообще-то не я ему полголовы снес!
Ну-ну, ты мне еще пожалуйся тут.
– Я еще и жалобу вышестоящему начальству накатаю. За разорение имущества перспективных сотрудников!
В пылу эмоциональной разрядки, инженер облокотился локтем на покореженный облачным пламенем автомобиль, чего оказалось достаточно, чтобы вывести систему из равновесия.

[SFX: БДЫЩ2]

– Хорошие были самокрутки, – всхипнул Ервок.

Отредактировано Ervokh MacGuffin (2014-04-09 17:51:46)

+1

4

В помещение было сумрачно из-за опущенных жалюзей. Сквозь бреши в их броне пробивались острые лучи вечернего солнца, позволяя четко оценить запыленность комнаты. Стояла звенящая тишина, в которой, словно удар молота о наковальню, звучало, заторможенное от жары, тиканье часов.
     Он смотрел на свои руки. На эти страшные, грубые, как будто вытесанный неопытным плотником культи. Словно руки древних деревянных статуй языческих божков: все в занозах и сколах, покрытые темно-коричневым налетом, который, при изучение головастыми потомками, окажется жертвенной кровью. Если, после смерти, лет этак через пятьсот, его откопают, то головастые потомки этих головастых потомков то же, черт побери, найдут на его руках этот грязно-коричневый налет.
     Кто-то рядом грустно смеялся. А. Это он сам. Ну да, больше теперь тут некому смеяться, уж об этом он позаботился. Но вот что странно: до этого дня, он уже много раз отнимал чужие жизни, а руки-то, руки, трясутся первый раз! Интересно, почему? Может это из-за того, чьё тело сейчас сидит в соседнем кресле?
     Зажатая между пальцев сигарета, забытая и одинокая, тихонько дотлела до фильтра и обожгла пальцы. Грубо выругавшись Лоренцо отбросил ее в сторону, пососал палец и тут же достал другую. Это была шестая, за последние пятнадцать минут. Из-за непослушных рук, он долго не мог извлечь огня из старой газовой зажигал. Наконец, ему это удалось. Он затянулся и выпустил струйку дыма в свободное плаванье по горячему, набухшему, словно кисель, недоразумению, именовавшемся, почему-то, воздух.
     Его голову раздирали очень сложные, противоречивые и темные чувства. Осознание и понимание произошедшего, и полнейшее отрицание, самообман. "Нет-нет, этого не случилось, просто очередной твой кошмар!" Удовлетворение и нега от исполнения ужасного тайного желания, и самобичевание, подавленность, осознание полной потери нравственного ориентира. "Йо! Парень, да, я всегда говорил, что ты прикончишь меня своим чувством юмора. Но не думал, что это будет буквально!"
     На журнальном столике, между креслом, в котором сидел Геккарто и тем, в котором развалился он, стояла початая бутылка виски и два стакана. Лоренцо налил себе и ему, пролив немного на стол. В комнате уже начинало пахнуть "по особому", но, слава богу, запах крепкого алкоголя оказался сильнее. Пускай и всего на пара минут.
     Выпив свою порцию залпом и прокаркав соседу: "Хей, не стесняйся, братишка!",- Геккарто, внезапно, осознал, что в дверь комнаты дешевого мотеля кто-то стучит. И, судя по настойчивости, довольно давно. "Странно, как это я не заметил?",- подумал он. Лоренцо никого не ждал, значит - кто-то услышал выстрел и вызвал копов. Так почему они не ломают дверь? Стук продолжался. Не выдержав, Лоренцо устало поднялся и, нетвердым шагом, подошел к двери. Его захватила в силки чернейшая меланхолия, поэтому он даже не посмотрел в глазок, не спросил: "Кто это, черт тебя забери?" Он просто резко открыл дверь (слава богу, она открывалась на себя, иначе он мог ненароком зашибить гостя).
     -А. Это ты. Я знаю, ты всегда приходил вовремя, но сегодня, прости, ты опоздал,- Геккарто отступил в сторонку, пропуская в комнату старого человека. Тот критично осмотрел комнату и наморщил нос останови взгляд на одном из кресел.
    -Он мертв?- спросил он.
    -Нет, просто решил отдохнуть,- раздраженно ответил Лоренцо, закрывая дверь.
Старый седой человек, с окладистой бородкой, в очках с тонкой посеребренной оправой и черном котелке, вздрогнул и повернулся к Геккарто.
    -Прости... Я..,- он замялся на несколько секунд,- Аааа! Чтоб вас на четверо конем!- в стеклах очков отразились слезы бессильной ярости. Схватив левой рукой бутылку, а правой тяжело опираясь на резную деревянную трость с небольшим металлическим шариком на конце, он налил себе полный стакан и так же резко опрокинул его в себя, как несколькими минутами ранее это сделал Лоренцо.
    -Я знал. Чувствовал, что-то нехорошее должно произойти. А когда узнал о Кэт Сандерс, сразу дернулся сюда. Думал успею,- сипло и быстро тараторил старик,- Я думал успею. Думал - все обойдётся,- он резко остановил свое бормотание, шумно втянул в себя воздух и медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки.
    -Как?- уже более спокойно произнес он.
Лоренцо, стоявший с полностью отрешенным лицом и смотревший куда-то вглубь себя, вздрогнул.
    -Дробовик
    -Я вижу,-
Старик тщетно пытался узнать в этом человека, которого знал. Ведь у него было всего лишь половина лица. Оставшаяся часть была на потолке, стене, полу. Лоскут кожи с волосами, например, свисал с торшера.
     -Мы боролись, и случайно,- Геккарто понимал, что этого мало, но... Но если он начнет сначала, то ему снова придется пережить этот момент. "Эй, братец, ну что-то тянешь как девственница в свой первый раз! Давай, расскажи дяде Монре, как ты меня убил!"- услышал он в голове столь знакомый голос, что защемило там, где уже давно была пустота.
    -Хорошо,- сказал Лоренцо, обращаясь, конечно, не к Кристиану Монре, а к призраку в своей голове,- Я пришел на квартиру к Кэт и... И застал его там. Ты знаешь, что там было?
     Монре передернуло.
     -Я там был, я видел... Хочется забыть, но вряд ли удастся, правда?- он грустно улыбнулся. "Кэт, ее сестра Маргари и их мать Софья, правильно?"- непроизвольно посчитал он. Хотя, это не точно, надо еще сложить все фрагменты. Может еще кого-нибудь соберем.
    -Вряд ли,- согласился Лоренцо,- это сделал он. Был под той синтетической дрянью, что "пекут" в китайском квартале. Пришлось вырубить, связать и увезти его сюда. Я попытался привести его в чувство, разговаривал с ним. Обещал, что завтра же поедем в клинику. Он слушал, вроде бы все понял. В себя пришел. Мне так показалось- Геккарто усмехнулся,- я развязал его, дал сигарету и стал набирать тебя.
    -Зачем? Ты же знаешь, он хитер и неуправляем, в такие моменты,- покачал головой Кристиан.
    -Но он же мой старший брат,- устало пожал плечами Лоренцо,- в общем, когда я отвлекся, он кинулся к кровати и достал из под нее дробовик.
    "Если бы не сложившаяся ситуация, я бы высказал тебе все, что я думаю о людях с заряженными дробовиками под кроватью",- подумал Монре, но у него хватило такта ничего не сказать в слух.
     -Эммануил... Эдди начал угрожать мне, обвинять, что я лезу в его дела... Он говорил и говорил. А я... Я медленно подбирался к нему, и, в конечно счете, сумел ухватить за руку и не дать выстрелить,- Геккарто перевел дух,- он начал сопротивляться, пытался вырвать оружие. В какой-то момент, видимо, он выстрелил. А может это я выстрелил,- улыбнувшись пустой, а от того еще более неприятной, улыбкой, он раскурил еще одну сигарету.
     -Ясно,- сказал Монре поняв, после паузы, что на этом рассказ окончен. Уставившись в пол, он начал о чем-то размышлять. Спустя минуту тяжелой тишины, он, наконец, поднял глаза на Геккарто,- Ты ведь не планируешь никаких глупостей?
     -Нет. Кусака предлагала поработать с ее "Рикшами", так что, скорее всего, подамся к ней.
     -Это, конечно, не то, что я имел в виду,-
Монре хмыкнул,- но глупость не меньшая.
     -Мне нужно уехать отсюда,-
просто ответил Лоренцо.
     -Боишься полиции? Не волнуйся, я решу эту проблему.
     -Нет.
    -Тогда что?
     -Ты разве не понимаешь?
     -Понимаю...

Они снова молча смотрел друг на друга.
    -Тогда иди к Лешему, он поможет тебе с ней связаться. Сюда, больше, не возвращайся. С полицией я разберусь.
     -Я бы хотел остаться до похорон.
    -Незачем.
     -Да, возможно ты прав,-
Геккарто взял с тумбочки сумку с документами и кредитными карточками. На остальные вещи ему было наплевать. Они не стоили того, что бы брать их с собой.
    -Спасибо,- сказал он, стоя в дверях,- Спасибо, Монре. Я не забуду.
    -Я знаю. У тебя вообще плохо с "забыть",- улыбнулся Кристиан и добавил,- Если будешь в Лондоне, заходи. Ты знаешь, где меня найти.
     -Знаю.

0

5

Конкурс продлен до 14 числа.

0

6

26.10.
- Кофе перед выходом забыла выпить, чтоли? На тебе же прямо лица нет, - мужчина в форме участливо наклонился к Мелиссе: так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
- Всё настолько плохо? - она устало потёрла лоб, попутно проверяя рукой, есть ли там лицо. На месте. Затем попыталась придать себе бодрый вид, но через несколько секунд, не выдержав, широко зевнула.
Та ещё выдалась ночка.
- Вот ве-ечно они нас гоняют, - возведя очи к небу, констатировала она, - опять посреди ночи выдернули из тёплой кровати прямо на...
... на это. Река, около которой они стояли, лениво колыхалась в слабом свете фонарей. Блестящая, вечно подвижная речная поверхность гипнотизировала своим ритмичным "дыханием" и тихим шумом. В какой-то момент она даже могла показаться живой.
Уж точно более живой, чем опухший, побелевший мужчина, которого полиция совсем недавно извлекла из этой самой реки.
Смерть наступила примерно неделю назад, - подал голос медэксперт, - скончался от выстрела в висок. Однако, на теле имеются также пулевые ранения здесь, здесь и вот тут, - он поочерёдно показывал сначала на оба колена с порванными брюками, а затем и на левую руку.
Врач говорил ещё долгое время: рассказывал о том, что тело, очевидно, сбросили в реку после убийства, и о том, что примерный возраст жертвы - около тридцати лет.
Мелисса думала в это время над тем, как же непредсказуема судьба человека. Вот так живёшь, живёшь, с ворчанием отдаёшь машину в ремонт, пытаешься бросить курить, покупаешь племяннице котёнка с чёрным пятнышком на спине... а потом раз, и всё. И оказываешься на дне реки с дырой в голове.
- Жалеешь его? - спутник проследил её печальный взгляд, адресованный убитому, - неужели в нашей снежной королеве наконец просыпаются человеческие чувства? Глядишь, скоро даже улыбаться мне начнёшь при приветствии.
Мелисса тихо рассмеялась - из вежливости. Шутка была так себе, и оба они это понимали. Парень ещё, казалось бы, так молод, а ему уже доверяют вести расследование. Карьерист. На волне успеха он, очевидно, считал, что любая девушка будет счастлива прыгнуть ему на руки. Или в постель.
- Ну же, не будем обо мне-е, - она потянулась, но тут же недовольно поморщилась от трения грубой форменной ткани о кожу. Из чего её делают, из наждака? Она перешла на полушёпот - давай, покажи лучше свою суперспособность, гений ты наш.
Хихикнув, девушка подтолкнула его к трупу, вокруг которого, словно разворошённый муравейник, деловито копошилась группа представителей закона.
Её собеседник, не торопясь, изучил тело. Затем всё, что нашли в карманах убитого. Осмотрел его одежду, раны на голове и ногах. С особым вниманием и тщательностью изучил повреждённую руку.
Урс, скрестив руки на груди, с искоркой веселья в глазах наблюдала за его действиями. Глубоко погрузившись в свои размышления, детектив неторопливо прошёлся туда-сюда вдоль берега, одаривая блестящую лунную дорожку на реке задумчиво-отрешённым взглядом.
Время вокруг, казалось, замедлялось вместе с действиями этого человека, и в какой-то момент Мелиссе и вовсе казалось, что часы остановились, и ночь никогда не кончится. Вдруг он снова подошёл к ней.
- Думаю, я знаю, что напишу в отчёте. Убийство было совершено хладнокровно, но не было тщательно продумано. Профессия убитого сомнительна по своему происхождению. Скорее всего, он был что-либо кому-то должен. Возможно, тут замешаны карточные игры на деньги. К тому же… сам убитый был вооружён.
Девушка удивлённо вскинула брови, - Ке-евин. Ты знаешь, что мне интересно, как ты до этого дошёл. Рассказывай уж!
Собеседник прямо-таки засветился от гордости, - элементарно, дорогая моя Мел. Очевидно, что убитый сжимал в пальцах нож, или, что вероятнее, пистолет. Именно он был выбит из руки мужчины выстрелом. Часы - на правой руке, что говорит о том, что он, скорее всего, левша - в таком случае ему было бы удобнее застёгивать и заводить их. В левой руке, очевидно, он и держал оружие. В карманах остались кое-какие бумаги. От воды они, конечно, испортились, но определить его место работы всё ещё можно. Преступник явно недосмотрел за этим. А ещё в карманах нашли странную тёмно-синюю пластиковую карточку, что свидетельствует о...
- Всё, всё, хва-атит, - она хитро улыбнулась, - браво, детектив. Когда-нибудь я напишу книгу о наших с тобой невероятных приключениях.
- И как же ты назовёшь рассказ про наше сегодняшнее Приключение? "Морской приговор"? "Белое лицо"? "Этюд в сапфировых тонах"?
При упоминании последнего варианта Мелисса испуганно вздрогнула и резко обернулась на собеседника. Должно быть, показалось.
- Нет. Я назову его "Заносчивый полицейский". Как считаешь, звучит?
Вдруг резко подул ветер.
- Я понимаю, что повышение квалификации - важная штука, но всё равно не могу догнать, зачем я понадобилась вам на этой холодине. Буду ждать в машине!
И, желая поскорее закончить этот разговор, она двинулась прочь, пропуская мимо ушей комментарии о том, что ей легче было бы застегнуть пару верхних пуговиц на рубашке, чем жаловаться на "морозы".

16.10.
- Эй! Мы же так не договаривались! - Мелисса поцокала языком, разглядывая лежащего на земле противника. Правой рукой он сжимал окровавленную левую. Оружие, которое мужчина пару секунд назад готовился нацелить на неё, валялось теперь на недосягаемом расстоянии. Урс пинком откинула его в реку, - мы договаривались о том, что вы принесёте, наконец, товар. Вы знали, что бывает с теми, кто не приносит.
Мужчина, оказавшийся под дулом её пистолета, не поднимался на ноги, но сопровождал каждое её действие злобным, напряжённым взглядом. Прекрасно знал, - проговорил он, наконец, на итальянском с сильным акцентом.
- Но чем вы думали, право слово, полагая, что я приду на встречу одна? - она обошла раненого по кругу, не сводя с него оружия, - естественно, как только вы вытащили что-то из кармана, мой помощник... - из тени вышел третий человек, - среагировал. Он у меня нервный, - она холодно усмехнулась.
Удачное он выбрал место - безлюдное, около реки. Но выстрелы всё равно могли услышать люди. Задерживаться не стоило.
- Эх… вы точно не принесли с собой товара? - сочувственно спросила она. Её бывший "деловой партнёр" лишь прошипел что-то неразборчиво на своём родном языке. Удостоверившись в том, что ничего получить от него уже не удастся, она заклеила ему рот толстым слоем скотча.
- Милый мой, я француженка, а не немка, - Мелисса направила дуло пистолета на ногу мужчины и выстрелила. Терпеливо подождала, пока тот конвульсивно дёргался на земле, пытаясь кричать от боли. В конце-концов, так и не дождавшись от него спокойствия, она присела на корточках неподалёку.
- Тише. Тише. Посмотри на меня, - девушка подождала ещё немного. Да посмотри же ты на меня! – рявкнула она.
Удивительно, но это подействовало. Мелисса наклонилась к несчастному, - ну, что ты. Не расстраивайся, вишенка. Знаешь же, порядки у нас такие. Нужно как-то наказывать за предательство, - она неясно махнула пистолетом - немец с ужасом проводил взглядом этот жест, - такие дела.
Мужчина заворочался на месте, всеми силами стараясь оказаться от неё подальше. Мелисса лишь покачала головой. Будет немного больно, - доверительно шепнула ему она, поднимаясь на ноги. И выстрелила во второй раз.
На этот раз терзания мужчины прекратились быстрее. Постанывая от боли, он, обессиленный, лежал на спине и смотрел куда-то в небеса. Начался дождь.
Отлично, следов крови на земле совсем не останется.
Пора кончать с ним, наверное? - она обратилась к помощнику. Тот кивнул.
С тобой было... - Урс засунула мужчине в карман брюк синюю пластиковую карточку, как знак участия семьи Заффиро в смерти этого человека, - если честно, не очень приятно иметь дело. Ну… бывай! - она вытащила кляп, - может быть, скажешь какое-нибудь последнее слово?
Мелиссе почудилось, что, возможно, он хочет с ней попрощаться. Совершенно странные мысли приходят в голову в такие моменты.
Но она оказалась права: непослушными, едва шевелящимися губами, мужчина вновь пробормотал что-то на родном языке. Девушка плохо разбиралась в немецком, но ей показалось что она различила слово kälte. "Холодно".
- Согласна, милый, - пробормотала Урс и выстрелила в последний раз.

26.10
- Ну что, выспалась тут, в уюте, пока мы там мучились с отчётностью? - с весёлой ноткой в голосе осведомился детектив, подсаживаясь в машине к вроде бы задремавшей коллеге. На самом деле, она и не думала спать.
- А... что? Кевин! Мог бы и... - девушка "сонно" похлопала глазами, - что там с расследованием?
- Только начинается, - бодро отрапортовал тот, - и ещё, мне кажется, я пришёл к новым выводам. Я полагаю, - он зачем-то понизил голос, - что убийцей была женщина.
- Да-а? И как же ты это определил? По тому, как зашнурованы ботинки убитого? - игриво поинтересовалась Мелисса, чувствуя, как часто-часто забилось сердце.
- Интуиция, - гордо и загадочно возвестил её собеседник. Точнее, гордо и заносчиво, - однако, нам тут больше делать нечего.
Он завёл машину, - скажешь бедняге что-нибудь на прощание? Мы же видим его в последний раз.
Мелисса поглядела через машинное окно в сторону реки. В молчании прошла почти минута. Холодно, - наконец, бросила она, и, воткнув в уши пару наушников вишнёвого цвета, откинулась на спинку сиденья.

Отредактировано Melissa Ours (2014-04-14 23:07:44)

+1

7

- Быть того не может, - удивлённо воскликнул Кирино, - ты проглотил одну из пилюль Ноя!?

Лёгкий смешок сменился откровенным и беззаботным хохотом. Мускулистый высокий блондин, облачённый в порядком изодранный, но всё ещё функционирующий чёрный бронекостюм с вшитыми гибкими защитными пластинами, похоже, перестал воспринимать стоящего напротив него юношу, как соперника, будто обнаружив способ победы, не требующий вообще никаких усилий. Способ, замеченный только сейчас, но до того простой и очевидный, что предпраздничное веселье заменило все эмоции, оставив только позитив и хорошее настроение.

Потому что этим способом было время. Хан всё ещё валялся на полу после приступа острейшей боли сначала в животе, а затем и во всём теле, однако, здравое мышление постепенно возвращалось из пелены гнева и жажды убийства. С дрожью в руках он опёрся о пол, медленно поднимаясь в вертикальное положение. Вид у него был ещё более плачевный, чем у врага: из-за интенсивных выбросов энергии одежда походила на лохмотья и не разваливалась только благодаря изумрудному ореолу искрящихся электрических дуг, изо всех сил сдерживающих дальнейшее физическое разрушение.

Standing here
I realize
You are just like me
Trying to make history.

- Пламя Предсмертной Воли, Зеричче, Пламя Предсмертной Воли. Как думаешь, почему оно так называется? Потому что сильнее всего оно работает перед смертью носителя, питаясь энергией последнего желания - самого неистового из всех. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему твоё пламя вырвалось наружу без кольца?

- Яд... - выдавил из себя юноша.

- Умный мальчик! Я знал, что не ошибся в тебе, когда увидел твой безжизненный взгляд. Я даже немного восхищаюсь твоему везению: сначала я чисто случайно наткнулся на тебя в той психушке и дал тебе второй шанс, а сейчас ты вырвал его самостоятельно, потому что эти пилюли возможно использовать только Дождю, у которого они хранились, и Грозе, которая ухватилась за соломинку, чтобы выбраться из ада ещё разок. Только носители этих типов способны прожить подольше перед тем, как скопытиться от токсинов, убивающих организм, напоследок выдав всё возможное и даже немного невозможного.

But who's to judge
The right from wrong
When our guard is down
I think we'll both agree
That

Левая рука Древеса, недовольно фыркнув, перестал улыбаться:

- Теперь понятно, как ты перещёлкал моих ребят одного за другим. Впрочем, через пару часов тебя постигнет та же участь, мне даже необязательно принимать в этом участие. Пожалуй, пойду лучше, погляжу на праздник. Ты ведь помнишь, какой сегодня день?

Глаза с помутневшими до малахита радужными оболочками послали в блондина очередной ненавидящий взгляд: всё это время, сидя в застенках особняка и следя лишь за крошечным пятнышком естественного света, Зеричче отсчитывал дни до события, которое будет переломным в жизни Зектории, в жизнях её хранителей, в жизни Семьи. Импульс информационной ломки снова заволок рассудок хаотично мерцающей пеленой ярости.

- Ты никуда не пойдёшь, Кирино Ферри, - мрачно процедил сквозь зубы Хан, медленно зашагав вперёд. - Я не позволю вам, ублюдкам, совершить задуманное.

Violence breeds violence
But in the end it has to be this way

- Очнись, идиот, всё, что мы задумали, случилось десять минут назад, пока ты бессмысленно и беспощадно убивал нашу службу безопасности. Подумай, стал бы я распинаться тут перед тобой, если бы не знал, чем всё закончится, если бы это не было для меня очередной забавой, если бы у тебя был хотя бы крохотный шанс всё испортить? - лишь преодолев половину расстояния, Зеричче безвольно остановился в смятении. - Зачем тебе вообще эта девчонка? Она всего лишь один из многих кандидатов. Неудачных кандидатов, её импульсивность погубила бы Гларос в отдалённом мрачном будущем. Да, ради бога, не будь она дочерью босса, вы бы не познакомились никогда.

Потянувшись и размяв ноющие мышцы, блондин позволил себе немного печали в выражении лица.
- Когда я увидел твой взгляд, я на секунду подумал о том, как мы похожи, будто почувствовав твою душу. Я видел, что ты сделал бы ВСЁ ради того, что вытащит тебя обратно, в свободный и открытый мир, который ты с мясом вырвешь из рук тех, кто держит его сейчас. А сейчас ты, поддавшись каким-то нелепым чувствам, рубишь сук, на которым сидишь. То, что ты пытался сделать, уничтожило бы то, ради чего ты сражался. Или, быть может, ты никогда и не хотел величия Семьи?

I've carved my own path
You followed your wrath
But maybe we're both the same

- Ты ошибаешься, Ферри, эта девчонка поведёт за собой кого угодно ради высшей цели. Эта девчонка способна внушать доверие другим и доверять сама, в отличие от её отца, в отличие от тебя, в отличие от меня. Но у неё есть будущее, а у тебя - нет, твои методы устарели и заслуживают лишь строчки в книге истории...

- Избавь меня от своей зауми! - раздражённо возразил блондин. - Она ни на что не годится, и я не позволю вам, придуркам, помочь ей разрушить всё, чего мы достигли!

- Ты так и не понял, Кирино. Это ты разрушаешь всё, чего достиг.

Боль окончательно отступила, оставив лишь кристально чистое желание. Желание победы, окончательной и бесповоротной, ради будущего, в которое Хан, наконец, поверил сам. Будущего, в котором новое поколение взглянет на мир по-своему, найдя новые ступеньки в лестнице, что ведёт в бесконечно свободные небеса. Небеса, на которые навеки запертый Зеричче всегда взирал с бессилием. Небеса, олицетворением которых стал его новый, пусть импульсивный, юный и неопытный, но босс. Настоящий босс, а не безликий, витающий на горизонте старикан, которому давно пора на покой вместе со всей его свихнувшейся свитой, которые цепляются за прошлое, забыв о том, что это не цель, а средство. Внезапно юноша понял, что его пламя грозы, которое сейчас заливало пол огромной полуразрушенной предыдущим раундом битвы залы, переплетается с таким же изумрудным искрящимся пламенем оппонента.

Хан впервые за долгое время вгляделся в голубые глаза своего нанимателя.

The world has turned
And so many have burned
But nobody is to blame

И впервые за всё время их знакомства, они поняли друг друга без слов, подчинившись неведомому импульсу и ринувшись в атаку.

Они будут сражаться за место хранителя Грозы, за право быть сердцем и позвоночником Семьи, за обязанность Атланта держать на себе абсолютно всё.

Шквал ударов многократно грохочущим громом разнёсся по изрядно потрёпанному особняку, когда кулаки бойцов начали сталкиваться в бесконечном переплетении убийственно точных движений и столь же безупречно выверенных блоков. Они оба были изумрудными Чайками, в полном смысле этого слова, они оба предпочитали собственными руками вырывать победу у самой жизни, они оба свято верили в свою непобедимость, они были столь похожи и, в то же время, столь противоположны в этой схватке, каждое мгновение которой могло оказаться финальным.

Но если Кирино Ферри был просто уверен в своей победе, то Зеричче Хан знал, что это его последний подвиг, и воспользовался единственной ошибкой соперника. Удачно нырнув под ставший бы фатальным хук, он собрал в кулаке всю свою мощь, нанеся сокрушительный удар по рёбрам. Дикий скрежет проламываемой с обеих сторон грозовой защиты заложил уши обоим сражавшимся, однако, более молодой всё ещё мог пользоваться дико болящей правой рукой.

Последний удар в сердце падающему от болевого шока оппоненту был нанесён не Грозе Грозой, а мужчине мужчиной. Безо всяких всполохов изумрудных искр, секунду назад окончательно погасших, лишь хруст ломающихся костей и переставшая пульсировать мышца.

Они плавно осели на пол, так же медленно и неотвратимо падая в разные стороны. Но тот, кто ещё может дышать, наплевав на сильнейший токсин, пожирающий его тело, обязательно выживет, став тем, кем должен будет быть. Сегодняшние жертвы не будут напрасны.

Yet staring across this barren wasted land
I feel new life will be born
Beneath the blood stained sand

0

8

Как я провёл лето.

Как и в любом учебном заведении, в нашей школе задали сочинение на тему "Как я провёл лето".
При обычных обстоятельствах, вы могли бы прочесть здесь очередной рассказ о поездках и достижениях. Но так как я человек по сути ленивый, то решил совместить сочинение с докладом о проделанной работе.
И так, начнём пожалуй.
Поездка на Окинаву выдалась отличной. Солнце, море, прекрасная погода. Только я и моя цель. Ну а если быть точным, то моей целью было схоронить человек пять. Цель и пять телохранителей. Особо не углубляясь в детали, скажу только то, что работу я выполнил отлично.
Конец доклада.

А сейчас я расскажу об поставленном мною химическом опыте в рамках сочинения.
Когда в водный резервуар А (ванна джакузи), забрались несколько объектов -с номерами 1,2,3,4,5-, чтобы отпраздновать удачную сделку и наживу в пять миллионов долларов, под видом прелестниц вышли манекенные копии (или попросту туманные марионетки), которые содержали в себе n-ое количество материала с 87 порядковым номером в таблице небезызвестного учёного. После определённого количества времени, первичная маслянистая защита была уничтожена и материал соприкоснулся с водой. Как итог - порядковые объекты 1,2,3,4,5 прекратили своё бессмысленное биологическое существование, а определённый эквивалент земных благ отошёл автору сего произведения.
Опыт считаю удачным, поэтому в дальнейшем собираюсь работать в том же направлении, если не придумаю ещё чего.

- Фух, вроде закончил,- Рей потянулся в кресле и нажал кнопку "печать". Теперь, когда с докладом на лето было покончено, можно было отдохнуть. А ещё, благодаря своей смекалке, он умудрился совместить сразу два важных дела.
Взяв бумаги, парень вышел из комнаты и пошёл в другое крыло базы Гларос. Туда, где сидела его босс.
Найдя её в зале, Рей с улыбкой на лице вручил ей бумаги. Та конечно вначале не поняла, но затем начала быстро вчитываться. К концу, её взгляд стал каким-то недобрым.
- И это ты собираешься сдавать в школу?- Строго спросила она.
- Ну да, а в чём проблема?- Спокойно ответил парень.
Вместо ответа, младшая Древерс свернула бумаги в трубку и приласкала ими голову Рея.
- Эх, тебе не угодишь…- сказал парень, возвращаясь к себе. "Похоже, придётся всё переписывать".

0

9

Прием постов завершен, просьба перейти к голосованию.

0


Вы здесь » KHR... another » Конкурсы » Конкурс #1: Убийство на улице Морг.